 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
|
 |
|
|||||||||
 |
|
|||||||||
 |
|
|||||||||
 |
|
из летней практики Так тянет домой...
Холодный декабрьский день. Мороз сквозь одежду, щиплет лицо руки. По не замечают этого холода люди, стоящие на перроне. Сегодня и долгие два года они будут людьми общей судьбы, чья участь - ждать, надеяться, верить. Слышится гудок поезда, и каждый на мгновение замирает - пришел час расставания. Крики, рукопожатия и объятия, и несколько слов: «люблю, буду ждать...» Кто-то пытается шутить, но, встретив укоризненный взгляд, замолкает. Поезд трогается с места, в окнах вагона нависают глаза, в которых отражена печаль и горечь перед неизвестным будущим. (Я представляю - Ред.), чем дальше мчится поезд, тем сильнее пробивает (тебе - Ред.) грудь тоска. Тяжелая тоска по дому, по родным местам, по тем, кто так упорно махал тебе рукой на перроне...
В номере:
Проходит несколько недель. И вот первое долгожданное письмо. Ты пишешь, что у тебя все хорошо. Наголо постриженный призывник, ты изо всех сил готовишься стать настоящим солдатом. В следующем письме ты уже с гордостью сообщаешь, что дал присягу в верности Отчизне. Мы рады за тебя.
Письма... Только одна связь у нас остается с тобой - клочок бумаги, где ты мелким почерком подробно описываешь свою солдатскую судьбу. Ты ни на что не жалуешься, не серчаешь. На вопрос о том, как вас там кормят, пишешь, что сыты, хотя, я думаю, постоянно вспоминаешь мамины щи. Да, нелегко, наверное, тебе, молодому призывнику, как бы сразу со школьной скамьи пересесть за парту, где ты отвечаешь за судьбы миллионов людей, и голос учителя заменить на властный голос командира. Проходят дни, недели, месяцы, и каждый из нас (в семье - А.Ш.) живет в это время охваченный мыслью о тебе. Нас беспокоила судьба сына, брата, друга - солдата с погонами ПВ. Брат, ты даже себе представить не можешь, как я тебя понимала: твою тягу домой, твою тоску. На первых порах мне тоже было тяжело вдали от родной деревни. И в минуты, когда мне так хотелось домой, я успокаивала себя: ну, что ты мечешься, потерпи эту неделю и в следующую поедешь в родные места, увидишь родителей, подруг, друзей, и на сердце снова станет легко. Мне-то можно, а ведь тебе нельзя. У вас свои законы. Приеду, бывало, домой и кого-то будто не достает. Нам так не хватало твоего юмора, оптимизма! В каждом солдате с погонами ПВ я видела тебя, и сердце сжималось при мысли, что ты от нас далек.
И вот позади остались годы службы. Ты - дембель. Как долго ты ждал той минуты, когда снова очутишься в кругу близких тебе людей. Слышатся рыдания, крики радости. Брат, ты можешь гордиться тем, что ты был солдатом. Не секрет, как тяжела в наше время армейская служба: кругом царит непонимание, что приводит к очагам войны. Погибают ни в чем неповинные молодые люди. Кто виноват и держит ответ за их судьбы? Трудно ответить. Но это особая тема, я не буду ее сейчас затрагивать. Так не хочется в эти минуты думать о чем-то плохом. Мы - вместе, и это самое большое счастье. Открываю (твой - Ред.) солдатский блокнот, который был написан в час досуга, в тоске по дому, по родным краям, и в глаза невольно бросаются строки: «Кто не слышал команду «Тревога!», На ходу не хватал автомат, Сапогами не мерил дорогу, Тот не знает, как служит солдат». Конечно, не мне судить, как ты служил, главное - ты отслужил! Вероятно, тебе долго еще будут сниться казарма, портянки, сапоги... Да, многое можно позабыть, но годы службы, наверное, никогда.
Наташа Иванова, «Трудовая слава», (с.Кукмор, Татарстан)
Пресс-таймер
«Репортер погибнет- не беда...»
Так тянет домой...
Проба пера
У Амура на крючке
День
"Журналист", "Студио", "Комсомолец Удмуртии"
© Дизайн и подержка: А.Шкляев, А.Смирнов
© Кафедра журналистики УдГУ
