Кузебай Герд. Удмуртский театр / Удмуртская литература. А.Шкляев

Удмуртский народ, столетиями томившийся под игом царской власти, 5 января 1921 года получил право на самоуправление. Удмуртская территория делится на 5 округов: Глазовский, Ижевский, Дебесский, Селтинский, Можгинский.
В 1914 году появились две удмуртские газеты "Удмурт" и "Войнаысь ивор". В 1915м обе газеты закрылись. В 1917 году появилась газета "Выль син" и вновь возродилась "Удмурт". После Октябрьской революции стали выходить две новые газеты "Гудыри" и "Кулэ кенешъёс". В 1919 году был создан журнал "Муш" и газеты "Горд солдат" и "Сюрло". В 1920 году было сделано 150 переводов на удмуртский язык.
Для направления удмуртской промышленности характерно то, что наряду с оружейным, сталелитейным и химическим заводами здесь имеется три стекольных и один металлургический завод.
Удмуртскую территорию пересекают две железнодорожные линии. Площадь территории 25 430 кв. верст, численность населения 686 049 человек.
До революции большая часть удмуртского народа вряд ли имела представление о европейском театре. Это, однако же, не означает, что в данной области не развернулась бы никакая деятельность и у народа не появились бы потребности в театральном представлении. Этот измученный и суеверный народ не создавал, естественно, пышных драм, роскошных балетов, оперетт, но сохранил свои многовековые языческие обряды, родственные праздники и коллективные народные гулянья, которыми он удовлетворял свою потребность в развлечении и выполнял свою театральную функцию. Он создавал религиозные мистерии, среди которых, с точки зрения основной идеи, встречаются и такие, что мы с полным правом можем рассматривать их как праздничные моменты торжествующего труда. В более широком смысле начало настоящего национального театра удмуртов уходит корнями в далекое прошлое.
Созданные в языческой праздничной обстановке далекого прошлого театральные представления сливались великолепными коллективными праздниками и народными гуляньями, в которых принимали участие и другие финноугорские народы. Под влиянием позднейших исторических обстоятельств финноугорский театр утратил свое всеобщее значение, и театральное искусство отдельных племен ограничилось исключительно своими собственными праздниками и народными гуляньями. Такие кровно родственные праздники сохранились у финнов, а также у удмуртского, коми, мордовского и марийского народов до наших дней.
Существуют праздники, которые связаны с разными временами года, например с весной, когда по преданию Осто (вечный дух), из сердца которого родился Шунды (бог света), свергает с трона прикованного на краю света бога тьмы Убира; с осенью, когда с новой силой разгорается борьба между светом и тьмой.
Существуют также праздники, связанные с различными земледельческими работами, например, пахотные, посевные, жатвенные и другие. Значение и функции этих праздников, очевидно, такие же, какими они были в давние времена у боевых маршей и песен при отправлении в поход. Перед началом битвы считался обязательным подъем духовных сил и боевого настроения, вызванный звуками труб и маршами, и только после этого двигались к цели, устраняя на своем пути все препятствия. Прежде чем отправиться с плугом, серпом, косой или топором на пашню, луг, в лес или на другую тяжелую работу или смертельную борьбу, поднимали дух и закаливали свою волю с помощью коллективных праздников.
Особо значительным и прекрасным народным развлечением является праздник гуждор вдсь, то есть праздник весенней травы. Он устраивается весной, когда по полям разливаются ручьи и на лугах начинает пробиваться первая бледнозеленая трава. Пожилые удмурты, мужчины и женшины, подростки, распевая песни и играя на музыкальных инструментах, одетые в праздничные кафтаны, на украшенных лошадях скачут на зеленеющий луг, чтобы приветствовать чудодея весны, бога тепла и радости Шунды (Солнце). Весну символизирует украшенная цветами молодая девушка, скачущая на белой лошади, а солнце — украшенный желтыми цветами юноша на игреневой лошади. Их встречают народной музыкой, праздничными песнями — гимном солнцу и весне. В общей молитве праздник достигает своего апогея. Народ возвращается в деревню, усыпает свой путь желтыми цветами и, ликуя, сообщает всем о победе бога света Шунды.
Тоже весной, но гораздо позже гуждор вдсь, устраивается коллективная народная игра "Акашка", следы которой можно найти почти у всех финноугорских народов. У удмуртов празднование акашка приходится на допахотное время. Взрослые, мужчины и женщины, без молодежи принимают участие в этом празднике, соревнуясь в беге, верховой езде, прыжках и в ловкости. Самые выдающиеся представители силы, ловкости и других подобных же качеств награждаются.
По глубокой красоте и задушевности ю мурт кутон, то есть праздник возвращения духа, охраняющего зерно, мы должны считать достойным самого большого внимания среди других земледельческих праздников. Если всходы бледные и не предвещают хорошего урожая, удмурты говорят, что охраняющий зерно бог покинул их пашни. Этот бог в ослепительно белой одежде ходит по полям, поднимает и расправляет упавшие колосья и старательно выпалывает сорную траву. Но если по какойлибо причине бог уходит со своего поста, то без покровителя посев превращается в солому. Тогда удмурты, надев белоснежную одежду, безмолвно, с сомнением и надеждой в глазах отправляются на пашню и, упав на колени, просят бога зерна Ю кылдысин, чтобы он вернулся к охране их полей. В то же время три юноши и три девушки вскакивают на лошадей и, играя на скрипках священные песни, несутся вскачь вдоль по полю, разыскивая душу Ю кылдысина. Наконец, настигают порхающую белую бабочку — это найденный бог Ю кылдысин, который обратился в бабочку и, смирившись от молитвы, возвратился на свой пост. После того, как бабочка поймана белой сетью, процессия отправляется, ликуя, на то место, где остальные молятся, опустившись на землю. Молятся и тут же вскакивают на ноги. Распевая радостные песни, приносят в жертву богу Ю кылдысин белого ягненка.
Поздней осенью, после первого снега, устраивается праздник пдртмаськон. Это слово в буквальном переводе означает инсценировку, исполнение роли. По этому случаю собираются "артисты", разряженные всевозможными, самыми удивительными и разнообразными способами. Эти "актерские труппы" по вечерам в течение двух недель ходят от дома к дому, разыгрывая маленькие сценки, "оперетки" (все осуществляется с помощью песни, разговор запрещен). Эти песни большей частью сатирические и содержат остроумные стихи о хозяине, хозяйке или о проделках деревенского начальства. Согласно уровню своего мастерства "труппы" получают заслуженное угощение.
Зимой устраивается коллективный праздник шайтан уллян, то есть изгнание злых духов. Вооруженные кольями, трещотками и вилами группы мужчин ходят из дома в дом, чтобы изгнать оттуда злых духов. Войдя в дом, встряхивают одежду и, часто ее кидая во двор, с горящими факелами ищут в закоулках чертят, после этого на краю деревни разжигают костер из соломы, символизирующий изгнание бесов, с гиканием швыряют в огонь колья и трещотки и, сильно разбегаясь, прыгают через костер.
Вот несколько примеров самых характерных жанров бесчисленных народных игр и развлечений населения удмуртской деревни. Эти народные игры коренятся в языческих памятниках, уходящих в глубину веков, и пользуются большей популярностью, чем родившийся недавно городской удмуртский театр.
В этих народных играх и представлениях удмуртский народ выступает перед нами как творец своих художественных ценностей и раскрывает своеобразное мироощущение, которое со временем может развиться, обогатиться и усовершенствоваться, шагая в ногу с подъемом общего культурного уровня.
Так удмуртский народ связал с обрядами, процессиями и празднествами свое исконно национальное искусство представления.

II
Посмотрим теперь, что представляет из себя городской удмуртский театр.
Удмуртская интеллигенция вообще не принимала участия в коллективных крестьянских праздниках. Она держалась далеко от них и посматривала на них с некоторым предубеждением. Но в то же время, не имея достойных образцов, кроме русского театра, она не способна была создать самостоятельное театральное искусство.
Только с революцией 1917 года, когда после многовекового угнетения, когда у удмуртов проснулось чувство национального самосознания, среди удмуртской интеллигенции ощущается серьезное стремление к созданию городского театра "интеллигенции".
В этом отношении мы должны назвать как самого первого инициатора А. Урасинову, которая в 1917 году поставила в Глазовском районе пьесу Л. Н. Толстого "От нее все качества" на удмуртском языке. Свободные сыны бескрайних лесов и пашен, удмурты, впервые оказались тогда в четырех тесных стенах не для того, чтобы выступать самим, а чтобы посмотреть игру профессиональных актеров удмуртского театра, в которой уже чувствуется сознательное стремление к копированию европейского театрального искусства.
В 1918 году театральная жизнь мощной волной захлестывает всю удмуртскую землю. Ставятся спектакли, устраиваются концерты, пишутся и переводятся различные пьесы. Особенно расцвета достигает театральная жизнь в Малмыжском районе, где в с. Ципья формируются местные и передвижные театральные труппы. Не только удмурты, но и русские проявляют необыкновенный интерес к этому "революционному" преобразованию. Театральные постановки вскоре были перевезены из деревень в г. Малмыж, где перед русской публикой был исполнен ряд удмуртских пьес.
В том же году и удмурты Елабуги и области познакомились с театральным искусством, так как в г. Елабуга был образован драматический театр.
Сарапульские и Закамские больше всех отстали в этом отношении. На этой территории отзвуки театральной волны ощущаются гораздо позже, в 1919 и 1920 годах. Но после образования в Сарапуле удмуртского комиссариата и в указанной провинции быстрыми темпами начала развиваться театральная жизнь. В том же году в Вятке и Глазове начали действовать несколько постоянных трупп. В связи с созданием удмуртской автономной территории и в Глазове образовался удмуртский театр и театральная труппа, хотя центр их деятельности и пришлось переместить позднее в Ижевск...
В европейском понимании удмуртский театр получил толчок и необыкновенно бурный темп развития от стремительно растущей драматургической литературы, изданной на удмуртском языке. В настоящее время удмурты могут похвалиться многочисленными драматургами и их глубокими, интересными произведениями.
Первым из них следует упомянуть И. С. Михеева. Среди его произведений, изображающих народную жизнь,— "Пелляськись" ("Знахарь"), "Эн лушка" ("Не воруй"), "Удмурт доктор" ("Удмуртский доктор") и "Удмурт дышетйсь" ("Удмуртский учитель") — имели значительный успех. Характерным свойством пьес является искренность; разнообразные стороны удмуртской жизни раскрываются через великолепные диалоги и прекрасно охарактеризованные действующие лица.
Михеев запечатлел живые типы удмуртских знахарок, тех женщин, вся жизнь которых сначала проходила в суеверии, но которые потом прозревают. Его язык образцовый, меткий, истинно народный. Реальная жизнь доверчивого, суеверного и честного удмуртского народа открывается перед зрителями в живых сценах.
Лебедев ("В праздник"), Сапаров ("Безумец"), Майоров (детские пьесы) и другие также являются первоклассными драматургами.
На сценах удмуртских городов ставилось также много переводных пьес, например А. Н. Островского ("Не так живи, как хочется" и др.), Л. Н. Толстого ("Власть тьмы", "От нее все качества") и других.
Наряду с драматургами появляются и великолепные актеры: А. К. Кириллова, Марксистский, Новиков, Марксистская, Майорова, Петрова и другие.
Такова краткая история удмуртского театра.