site map - карта сайта 

Александр Шкляев

М. Г. ХУДЯКОВ О РОМАНТИЗМЕ УДМУРТСКОГО ФОЛЬКЛОРА И ЛИТЕРАТУРЫ

В 1929 г. в Ленинграде вышел так называемый «Сборник ЛОИКФУН» — научное издание Ленинградского общества по изучению культуры финно-угорских народов. Предполагалось, что это первый выпуск собрания трудов объединившихся в этом обществе ученых, и его редколлегия объявила о публикации во втором сборнике статьи известного в то время историка М. Г. Худякова «О романтизме народной поэзии и эпоса вотяков». Но первый сборник оказался последним, и статья осталась необнародованной. Лишь спустя три десятилетия ее рукопись была обнаружена в архиве, поступившем после реабилитации ученого из Петро-польской крепости в отдел рукописей Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина1. Впервые на эту статью обратил внимание венгерский исследователь Петер Домокош в своей монографии «История удмуртской литературы» (1975) 2.
М. Г. Худяков — археолог, этнограф, фольклорист, человек широких научных интересов, одновременно занимался изучением удмуртской духовной культуры и по мотивам легенд и преданий создал героический эпос в стихах, названный потом его публикатором Д. А. Яшиным «Песнь об удмуртских батырах». Статья «О романтизме народной поэзии и эпоса вотяков» является результатом постоянных размышлений автора о духе и особенностях удмуртской поэзии. К вопросу о романтических началах в удмуртском фольклоре М. Г. Худяков возвращается и в рукописи «???». «При изучении древневотской культуры, — пишет он, — исследователя невольно поражает интенсивность и высокий уровень интеллектуального творчества вотяков. Эпическая поэзия вотяков насыщена изумительно ярким чувством, проникнута романтизмом и озарена нежным и тонким лиризмом»3. Наблюдения русского ученого о романтическом характере удмуртского фольклора и первых произведений оригинальной удмуртской литературы имели принципиальное значение для развития литературно-критической мысли, но, к сожалению, они тогда не были подхвачены и усвоены удмуртским литературоведением.
Статья «О романтизме народной поэзии и эпоса вотяков» является также отличным комментарием к его же эпосу «Песнь об удмуртских батырах». Как известно, конец созданного М. Г. Худяковым эпоса пессимистичен, и именно это задерживало его публикацию. Даже сегодня еще не опубликованы его значительные отрывки. В них, как пишет исследователь, «проводится мысль об исчезновении человеческого рода», они не соответствуют «историзму фольклорных произведений»- и поэтому привели автора «в тупик, из которого он не нашел выхода и прекратил дальнейшую работу над эпосом» 4. Но пессимизм, считает М. Г. Худяков, свойственен духу самих удмуртских легенд, и в этом состоит их самобытность. Сложившийся в XIV—XV веках удмуртский героический эпос, по его мнению, в поздних своих преломлениях отразил реакцию народной поэзии на путь европейской цивилизации и приобрел романтический характер с его отрицательной оценкой современности, идеализацией старины и ярко выраженной напряженностью чувств. Более подробно о социальных условиях возникновения романтического отношения к действительности пишет ученый в упомянутой уже рукописи «Об истории вотского народа». Подчеркивая то, что «пред лицом закона в царской России вотяк был поставлен в такие же условия, как русский крестьянин», и что «он должен был платить те же подати, нести те же повинности, так же отвечать за все нарушения распоряжений начальства», М. Г. Худяков пишет, что «в действительности это кажущееся равноправие далеко не было таковым: распоряжения начальства передавали вотякам на иностранном для них языке, в суде вотяки были совершенно беспомощными, т. к. их допрашивали на чужом языке, и оправдываться они должны были тоже через переводчика»; «чужие законы, по которым судили вотяков, были написаны не по-вотски и изданы где-то за тысячи верст в далеком Петербурге — людьми, которые не имели никакого понятия ни о вотяках, ни об их жизни, ни об обычаях». «Получалось, — продолжает М. Г. Худяков, — вопиющая несправедливость, незаметная для русского населения, но ярко ощущавшаяся вотяками. Поэтому вотяки несравненно сильнее, чем русские крестьяне, чувствовали на себе весь гнет со стороны русского правительства. За спиной русского крестьянина также стоит часовой, но он свой, русак; стоит поп, но он родной, православный, и русскому крестьянину все-таки легче жить: потащат к земскому начальнику — он говорит на природном, а не на чужом языке, так же, как и во всех канцеляриях, судах и палатах... Как относились к вотякам русские чиновники, можно видеть из архивных документов, опубликованных П. Н. Лупповым в его книге «Христианство у вотяков» 5. «Тяжелые экономические условия, — пишет он, — в которых протекала жизнь вотского народа под русским владычеством, наложила своеобразный отпечаток на психику народных масс. Невозможность свободного, ничем не стесняемого развития народных сил заставляла вотяков углубиться в себя, в свой внутренний мир. Пути к активному проявлению своей деятельности были для вотяков закрыты, и поневоле их характер становился пассивным, созерцательным. Неприглядная действительность обращала мечты и мысли вотяков в глубь прошедших веков, и прошлое, естественно, представлялось им светлым и лучезарным» 6.
Если романтическое произведение читать с теми ожиданиями, с какими мы читаем произведение, написанное в духе реализма, то мы многое в нем не поймем и не примем. Так случилось с целым рядом фольклорно-эпических поэм удмуртской литературы, в ряду которых находится и «Песнь об удмуртских батырах» М. Г.Худякова. Именно оппозиция: героическое прошлое — несоответствие ему современности — составляла суть конфликта фольклорно-эпических поэм начала XX века, которые содержали предупреждение о том, что возможно исчезновение всего человеческого рода, если будут притеснены составляющие его народы, в том числе и малые.
Романтическое начало удмуртского фольклора было органично воспринято первыми удмуртскими поэтами. Наиболее ярким романтическим поэтом считал ученый Кузебая Герда. «Произведения К. П. Герда отличаются искренностью, силою чувства и сосредоточенным, глубоким лиризмом, — пишет он в рукописи «История вотского народа»,— язык Герда глубокий, картинный и сочный. Появление его книги «Крезьчи» (Гусляр) составило эпоху в вотской поэзии... Лучшие произведения К. П. Герда — поэмы «Война», «Голубой дым», «Завод» и «Песни о пригвожденном народе» 7. Примечательно, что М. Г. Худяков, перечисляя лучшие произведения Герда, называет наиболее яркие романтические произведения.
Текст публикуемой здесь статьи М. Г. Худякова составлен на основе нескольких ее незавершенных вариантов, сохранившихся в архиве. Окончательная ее редакция не обнаружена.

М. Г. Худяков О романтизме народной поэзии и эпоса вотяков.

ПРИМЕЧАНИЯ
1 ГПБ им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, отдел рукописей. Ф. 828. Д. 3.
2 Петер Домокош. История удмуртской литературы/Пер, с венг. В. Васовчик; Научн. ред. А. Г. Шкляев. Ижевск: Удмуртия, 1993. С. 124.
3 ГПБ им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, отдел рукописей. Ф. 828. Д. 6. С. 16.
4 Яшин Д. А. Опыт создания удмуртского эпоса. О рукописи М. Г. Худякова «Из истории народного эпоса вотяков.,.»//Проблемы эпической традиции удмуртского фольклора и литературы. Устинов, 1986. С. '135, 88.
5 ГПБ им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, отдел рукописей. Ф. 828. Д. 6. С. 86.
6 Там же. С. 88.
7 Там же. С. 112—113.


 


Александр Шкляев. Удмуртская литература и журналистика.
Контакты: skl-44@yandex.ru