site map - карта сайта 

Александр Шкляев

А.Г. Шкляев

История удмуртской национальной периодики по данным критики и публицистики

История удмуртской национальной периодики еще не изучена сколь-либо полно даже на описательном уровне. Притом самыми «белыми» пятнами, как это часто бывает, остаются истоки. Нередко у газет не сохраняются даже первые номера, и начало издания устанавливается условно. «…Второй номер в первом году издания вышел 10 сентября, третий номер – 27 сентября. Промежуток между этими номерами 17 дней. Когда же отпечатан первый номер? В последних числах августа или первых числах сентября 1931 г.?» (1), - задается, например, вопросом автор статьи о выходившей на удмуртском языке газете «Ударник». О разночтениях и необходимости более точных сведений по истории организаций газет пишет также в своей монографии И.М. Рябов, помещая в своей книге для сравнения сохранившуюся таблицу 1939 года и список газет, составленный уже в 1970-е годы ветераном журналистики К.Н. Дзюиной (2).
Новые реалии - возвращение имен, доступ к ранее закрытым фондам архивов, назревшие духовные потребности - открывают новые горизонты перед исторической и филологической науками и создают возможность для более тщательного изучения национальной журналистики. Но прежде всего следует обобщить тот материал, который находится в самой прессе. Если журналистика – это «летописание», то она летописание и самой журналистики, и в ней самой можно найти немало сведений, представляющих интерес для науки.
Журналистам и писателям принадлежит ряд работ, которые важны для изучения национальной печати: очерк М. И. Волкова «Удмурт печать» («Удмуртская печать», 1932), Л. П. Емельянова «Печать Удмуртии» (1966), соответствующая глава монографии А. А. Вахрушева «Становление и развитие печати Вятской губернии (Х1Х - начала ХХ века). 1994), монография А.Н.Уварова «Югдытисьес» («Просветители», 1994). Много сведений в разрозненных публикациях: в обзорных статьях А.Н.Клабукова о печати, в очерках П.Чернова «Гудыриен» бурдъямъес» («Окрыленные газетой «Гудыри») и В.Ванюшева «Селькор» (в обоих из них речь идет о первых журналистах и селькорах «Гудыри»), в статье П.Поздеева «Кам вадьсын гудыръям бере» («Вслед за громом на Каме»), в статьях и воспоминаниях, опубликованных в юбилейных сборниках «Гудыри» - «Удмурт коммуна» - «Советской Удмуртия». 1918-1988. Сост. П.Ф. Орлов. Ижевск: Удмуртия. 1988»; «Молотлы»-60». Антология. Сост. А.Г. Шкляев. Устинов: Удмуртия. 1988» и др.
В 1932 году Макар Волков, один из первых журналистов и критиков, в свое время прославившийся тем, что в качестве корреспондента от «Гудыри» сопровождал М.И. Калинина во время его поездки по Вотской автономной области, на съезде рабсель-коров сделал доклад и затем издал его отдельной книжкой. Обращает на себя внимание то, что М. Волков хорошо знал все факты, касающиеся первых письменных памятников. Ему известно стихотворение, произнесенное в 1767 г. в Казани, издание первого перевода катехизиса 1823 года, что, кстати, нашими исследователями до сих пор не обнаружено, известны издания Евангелий 1847 г. на диалектах удмуртского языка, словари, буквари и т. д. Но М. Волков всем этим изданиям дает негативно звучащую в той общественно-политической ситуации характеристику: «Они (авторы этих изданий – А.Ш.) проповедуют гражданский мир» и считают, что «Христос был первым революционером» (3). Поэтому М. Волков, зная «календари» И. Михеева, по существу просто их игнорирует. Недооценивались «календари» и в последующих публикациях ученых и критиков. «В 1904 году в Казани был организован выпуск «Вотских календарей» («Удмурт календарь»), включавших кроме «месяцеслова» необходимые сведения просветительского характера. Всего вышло три издания «Вотского календаря» (на 1905, 1907 и 1910 годы) (4), - писал А.Н. Клабуков. И то, что автор исследования неточно называет «Удморт кылын календарь», и то, что переводит его как «вотский календарь», и то, что из четырех выпусков называет только три, и то, что не называет инициатора и непосредственно издателя И.Михеева, - все это говорит о крайнем неуважении и к личности И.Михеева, и к его изданиям.
Тому значению, которое придается сегодня «календарям» на удмуртском языке и с которых ведется отсчет удмуртской национальной периодики, мы во многом обязаны А.Н. Уварову и Г. Д. Фроловой.
Почему в жанре «календаря» появилась удмуртская периодическая печать? Этот вопрос требует исследования. Но может быть ответ и очень прост. «В начале 20 в. издание дешевых календарей для народа организовал И.Д. Сытин. Известны его «Общеполезный календарь», «Всеобщий русский календарь». Общий тираж сытинских календарей достиг небывало высокой цифры – 6 млн. экз. Позже Сытин при поддержке Л.Н. Толстого организовал выпуск отрывного календаря, тираж которого составлял 8 млн. экз.» (5).
«Удморт кылын календарь» - ежегодник, предпринятый к изданию в 1904 г. И.С. Михеевым, - пишет А.Н.Уваров, - после разрешения царским правительством частного книгоиздания в России на национальных языках. Издано 4 календаря: на 1905, 1907, 1908, 1910. (Кстати, как мы уже заметили, нередко в литературе называются только три номера календаря – А.Ш.) Идею издания народного календаря И.С. Михеев воспринял от «Календаря для всех» и «Сельского и деревенского календаря», выпускаемых Горбуновым-Посадовым в издательстве «Посредник», организованным Львом Толстым. Календари Михеева давали различные сведения и практические советы, необходимые и полезные для крестьян: как строить жилище, содержать его в чистоте, правильно воспитывать детей, уберечься от болезней, как содержать домашний скот, улучшать породу пчел, отправлять по почте письма, денежные переводы, телеграммы, обращаться в суд и т.д. Календарь призывал читателей к знаниям, в каждом выпуске сообщалось, что удмурты могут поступить учиться в Карлыганскую центральную удмуртскую школу, Казанскую учительскую инородческую семинарию» (6).
«Календари» между прочим оказались не совсем безобидными.
«Казанский губернатор, - пишет Г.Д. Фролова, - предъявил издателю «Календаря для вотяков» И.С. Михееву обвинение по ст. 6 п. 129 Уголовного Уложения за напечатание статьи «Ачме улонъесмы», в содержании которой он усмотрел признаки преступления, караемого по упомянутой статье Уложения» (7). Именно эти цензурные претензии еще раз говорят о том, что «календари» уже выполняли роль публицистики (8). «Календарная журналистика» находила еще свое продолжение. А.Н.Уваров пишет: «Берпуметиез жок вылын возен календарь-книга удмурт кылын потиз Казаньын. Со сиземын вал 1923 арлы. Быдзым Октябрьлэсь азьвыл календаръесын ар люкетъес, толэзь но нунал нимъес быдэсак черк канонъесъя зуч кылын сетэмын вал. Та выляз календарьын толэзь но нунал нимъес ваньмыз ик удмурт кылын»(9). («Последний настольный календарь на удмуртском языке вышел в Казани. Он был на 1923 год. В дореволюционных изданиях месяцеслов давался по церковным канонам на русском языке. В новом календаре названия месяцев и дней даны исключительно на удмуртском языке». Подстрочный перевод). Сегодня эти «календари» стали такой библиографи-ческой редкостью (а первый календарь сохранился вообще только во фрагментах), что настало время переиздать их как письменные памятники. К сожалению, «календарная журналистика» на удмуртском языке как универсальный многотемный самостоятельный тип не была использована в дальнейшем, если не считать дубляжный вариант двухнедельного «Блокнота агитатора» - «Агитаторлэн блокнотэз» - Удмуртского обкома ВКП (б)/КПСС, который издавался в 1951-1969 годы и был посвящен событиям и датам сугубо политического характера.
После первых «календарей» из периодических изданий в литературе есть сведения о рукописном журнале – «Сандал». П. Поздеев, опираясь, вероятно, на воспоминания знакомых ему старых литераторов, считает, что у «Сандала» было 8 номеров, что редактировал его Мих. Прокопьев, а техредактором был Д.Корепанов. Последствия этой затеи, по мнению фольклориста, были самые печальные – И. Михеев снят с должности, И. Яковлев сослан, а Кедра Митрей был отправлен домой в связи с «умопомешательством» (10). Что было в рукописном журнале? Это трудно теперь восстановить. По словам Петера Домокоша, Кедра Митрей там напечатал, в частности, легенду о Лоде (11).
Рукописная периодика на удмуртском языке была продолжена уже в советское время. Учащиеся Ижевского педучилища при содействии известного педагога Г.Ф. Федотова издавали в 1920-е годы журнал «Гырлы» («Колокол»), в котором принимали участие А.Клабуков, А.Бутолин и др. В 1960-е годы под руководством Д. Яшина студенты удмуртского отделения филологического факультета выпускали альманах «Азьлань» («Вперед») с иллюстрациями тоже тогда студента – будущего народного художника Удмуртии П. Елкина (12).
Судя по публикациям А.Н. Клабукова, Н.П. Кралиной, Н.П. Павлова и Л.П. Емельянова, на удмуртском языке была также листовочная литература. В первой главе «Очерков удмуртской советской литературы», написанной А.Н. Клабуковым и Н.П. Кралиной, сообщается, что в 1905-1907 годы в переводе на удмуртский язык появилась прокламация: «Долой солдатчину» (13). Эти же данные повторяются Л.П. Емельяновым. Сохранились листовки в Национальном музее Удмуртской Республики: «Мар вае Колчак» («Что нам приносит Колчак») и листовка с переводом «Интернационала» на янаульско-татышлинский диалект удмуртского языка – в Центральном государственном архиве Башкортостана (14). Жанр листовок на удмуртском языке использовался в годы гражданской войны и голода в Поволжье.
М.Волков поднимает вопрос о развитии стенной печати, предъявляя к ней такие требования “пролетар мылкыдо”, “чылкыт, бордаз бинялтись, учкымон, уно калыклы кельшымон” (“чтобы она была пролетарской по духу”, “четкая, привлекающая к себе, массовой”) (15). Он сообщает, что “у нас тысячи стенгазет (“бордгазет”) (16).
На удмуртскую газетную периодику вслед за Я. Ильиным в его библиографической работе “Рой книг” впервые обратил внимание также М.Волков в своем упомянутом докладе. Он вскользь упоминает выходившие и известные на сегодняшний день дореволюционные газеты, давая им, правда, только классовую оценку. Монархическая или общедемократическая позиция, которой они придерживались, уже не могла устраивать по узкопартийным установкам строящуюся науку, и те печатные органы, которые были за «монархизм» или за «национальный демократизм», просто-напросто не удостаивались внимания.
Хронология изданий газетной периодики, по М.Волкову, выглядит таким образом:
Войнаысь ивор. Вятка. 1915-1917 (17).
Удморт. Вятка. 1917.
Виль синь. Елабуга. 1917 - 1918. (18)
Кам тулкым. 1918.
Гудыри. 1918 - 1930. (19)
Югыт сюрес. Вятка. 1919. Еженедельная газета политотдела 3-й армии, издавалась с марта 1919 в г.Вятка
Горд солдат. Казань. 1919. Ежедневная газета для удмуртов Казанской губернии издавалась политотделом 2-й армии в г. Казани.
Горд гырлы. Елабуга. 1920.
Сюрло. Елабуга. 1920 - 1921. (Газета издавалась удмуртским подотделом национальностей Елабужского Совдепа с 17 июля 1920 года по февраль 1921 года. Тираж 2000 экз.)
М. Волков приводит любопытные данные из области маркетинга и менеджмента, как бы сказали сегодня, возглавляемой им редакции газеты «Удмурт коммуна». Так, он пишет, что первые советские газеты раздавались бесплатно и что в 1923 году были введены подписка и розничная продажа. Газеты выходили с лозунгом: «Чтоб ни один экземпляр газеты не шел на обертку». М.Волков приводит динамику движения тиража «Гудыри» («Удмурт коммуна») – в 1918 году –5000, в 1922 году– 1410, 1923 году – 267, в 1932 году - 11083 экземпляров («кесэг»). В своем интервью 1989 года М. Волков, прошедший репрессию, а затем ставший почетным гражданином поселка Кама, называет тираж «Удмурт коммуны» 1930 года – 1327 экземпляров. Однако благодаря предпринятым усилиям по выполнению соответствующего постановления Нижегородского крайкома ВКП (б), сообщает он, к 1 января 1931 года тираж газеты вырос до 13600 экземпляров (20).
М. Волков пишет о зарождении широкого рабселькоровского движения и практике проверки писем и корреспонденции с мест. Сообщает, что с 1 января 1931 г. по 1 апреля 1932 г. в «Гудыри» получена 661 заметка, из них проверены 124, 79 - оправдались по своей объективности.
Для развития рабселькоровского движения критик предлагает такие формы работы как «бригады, газетные посты, смотры, конкурсы, переклички, предъявление счета, митинги, контрольные бригады …» (21), называя рабселькоров со ссылкой на слова И. Сталина, «проводниками, командирами пролетарского общественного мнения» (22).
В книге Л. Емельянова «Печать Удмуртии» охвачен, естественно, больший период развития национальной печати. Но и дореволюционный период дополнен существенными фактами. Примечательно, что в его книге дан портрет Т. Борисова, который в 1964 году, когда издавалась книга, еще не был реабилитирован. (Будет реабилитирован только в 1989 г.). Любопытно задаться вопросом, как этот снимок прошел тогда цензуру?
В публикациях Л.П. Емельянова много внимания уделяется истории газеты «Гудыри». «Гудыри», по существу, была общенациональной газетой, смотрела на мир с широких позиций. Здесь печатались и большевики, и эсеры, и священники, и рядовые крестьяне. Много внимания уделялось культурно-просветительской работе, что в последующие годы ставили в упрек ее редакторам Т. Борисову и Кедра Митрею. «Просматривая комплекты газеты «Гудыри» за 1924-28 гг., - писал А.Н.Клабуков, - нельзя не заметить, что она слишком большое внимание уделяла вопросам деревенского быта – его теневым сторонам (пьянству, хулиганству, самогоно-варению, знахарству), и только в конце 20-х годов, когда партия нацелила советский народ, всю страну на индустриализацию, затем на коллективизацию сельского хозяйства и ликвидацию кулачества как класса, газета стала большой трибуной общественности, выразителем дум и чаяний удмуртских трудовых масс, вступающих на путь коллективного труда. С января 1929 года газета перешла на ежедневный выпуск. Но ведь и старое название газеты «Гудыри» («Гром») – уже не отражало сущности задач, решаемых газетой. Вот почему она с 12 марта 1930 года сменила название на «Удмурт коммуну» (23). Однако М. Волков обращает внимание на небывалое падение тиража газеты с новым названием и с новым редактором в 1930 году. Сыграла ли здесь роковую роль смена, как говорят сегодня, бренда газеты или роковым был резкий крен ее идеологии - от общедемократической позиции - к узко-пролетарской классовой? Ведь с этого времени заканчивается первый, национально-демократический период развития удмуртской печати: многие издававшиеся газеты были переименованы, многие редакторы как недостаточно проводившие классовую линию были репрессированы. Начинается борьба с национальными формами жизнеустройства – кенешем, с религиозными (языческими и христианскими) обычаями, меняется весь сложившийся привычный экономический и социальный уклад жизни удмуртского этноса. Возникает также вопрос, какими методами был поднят тираж «Удмурт коммуны» в 10 раз к 1 января 1931 года? Во всяком случае, «классовая линия» будет проведена так жестко, что даже сам М. Волков по жалобе (24) одного из будущих народных писателей будет обвинен в пособничестве К.Герду, Т.Борисову, К.Яковлеву, репрессирован и сослан в отдаленные места.
Газета «Удмурт дунне», считавшаяся правопреемницей «Гудыри», сегодня ищет свои корни в более глубоких слоях истории печати. В серии публикации («Одиг модос – сизьым нимъес. «Удмурт дуннелэн» ортчем сюресэз // Удмурт дунне. 2004. 12 март. А.Ионина. Ожмаськись но югдытись // Удмурт дунне. 2004. 23 март) редакция хотела бы обосновать корневую связь своей газеты с государственными, общенациональными, как она считает, газетами «Войнаысь ивор», «Удморт», «Виль синь», а не только с пробольшевистской газетой «Гудыри». Свою версию редакция постаралась закрепить юбилейным вечером в феврале 2005 года, посвященным якобы 90-летию «Удмурт дунне». Однако понятия «государственная» и «общенациональная» не на каждом этапе истории совпадали, и поэтому стремление редакции поставить между ними знак равенства может быть оспорено. Во всяком случае, политика государственной газеты «Войнаысь ивор», ратовавшая в 1915-17 годы за войну с Германией до победного конца, уносящую миллионы жизней, мало что общего имела с общенациональными целями и задачами удмуртского этноса, да и всего российского народа.
Первоначально «Гудыри» носила общенациональный характер. «Газету получали 1600 удм. деревень, 800 школ, 90 библиотек в Бирске, Перми, Осе, Бугульме, Мамадыше, Казани, Тюмени, Акмолинске, Красноярске» (25). В последующие годы газета не всегда попадала в общероссийский реестр и приобрела сугубо областной (республиканский), административно-партийный характер.
Некоторые исследователи усматривают «северную» линию развития удмуртской национальной печати: «Войнаысь ивор» - «Удморт» - «Югыт сюрес» - «Азьлань» - «Выль гурт» – [«Горд знамя» (Глазов), «Азьлань» (Балезино), «Кизили» (Кез), «Сельской правда» (Яр)] – «Иднакар». О газете «Югыт сюрес» («Светлый путь»), издавашейся политотделом 3-й армии с марта 1919 г. в г. Вятке А.Н. Клабуков пишет: «Газета выходила на глазовском наречии удмуртского языка, но это не являлось большой помехой для понятности ее во всех районах с удмуртским населением. Диалектизмами (вазьнал, каляла, аслэм и т.л.) редакция не злоупотребляла, стараясь находить общепонятные синонимы. В становлении удмуртского литературного языка работа газеты "Югыт сюрес» весьма значительна: газета внесла в удмуртский словарь новые социально-политические термины без искажения русской орфографии (пролетарий, буржуй, фабрика, совет и т.д.) (?, здесь относительно искажения трудно согласиться с автором), не ориентировалась только на один диалект, а в обращение вводила многие слова из других говоров удмуртского языка (тушмон – враг, ож – война и т. д.) (26).
В связи с тем, что в северных районах республики, традиционно тяготеющих к обрусению, удмуртские приложения практически потеряли своих подписчиков, была создана газета «Иднакар» (по названию древнеудмуртского городища) для 4-х районов, призванная учитывать особенности местного диалекта и интересы бесермян - этнической группы удмуртов.
М.Волков останавливается на низовой и районной печати.
На 1932 М.Волков фиксирует 9 райгазет на удмуртском языке. (по данным А.А.Вахрушева в 1932 году выходили 24 районные газеты, в том числе 14 на удмуртском языке) (27). К.Н.Дзюина фиксирует в 1976 году 16 районных газет (28). Забегая вперед, отметим, что накануне Великой Отечественной войны в республике выходило 12 районных газет - на удмуртском языке (вместе с русскоязычными райгазет насчитывалось 37): «Алнаш колхозник» (1931, тираж 1300), «Коммуна сюрес» (Балезино, 1931, тираж 1500), «Ленин сюрес» (Глазов, 1929, тираж 3000), «Трактор» (Дебесы, 1930, тираж 1050), «Ударник» (М.Пурга, 1931, тираж 1200), «Горд знамя» (Пудем, 1935, 1500), «Ударник» (Селты, 1930, тираж 806), «Кировец» (Тыловай, 1935, тираж 1300), «Шаркан коммуна» (1932, тираж 2300), «Ударник» (Юкаменск, 1933, тираж ?), «Сталинъя» (Якшур-Бодья, 1931, тираж ?), «Колхоз бусы» (Зура), «Азьлань» (Яр, 1930, тираж 550). Согласно книге Л.Емельянова в 1931 г. выходили также газеты «Выль улон» (Понино), «Горд знамя» (Якшур-Бодья).
Как видим, многие газеты, выходящие сегодня в районах на русском языке как муниципальные, создавались как удмуртские национальные газеты. Сегодня практически нет полностью самостоятельных районных газет на удмуртском языке. Так или иначе они выдавливаются из общей сложившейся в 1930-е годы структуры прессы. «Первый номер районной газеты под названием «Ленинъя» вышел 5 февраля 1933 года… - пишет автор статьи в книге «Вавожский район». - 11 апреля 1954 года стал историческим днем. Районная газета стала называться «По ленинскому пути» и стала выходить 2 раза в неделю. … И снова апрель, но на дворе 1965 год. Газета получила новое название – «Авангард», с которым она живет и поныне. В 60-е гг. тираж газеты поднялся до 2600 экз., а в 70-80- - 3500-4000. В лучшие времена газета выходила три раза в неделю на удмуртском и русском языках. Но, к сожалению, настали непростые времена, и сегодня районная газета выходит два раза в неделю на русском языке, тираж ее 2500 экз.» (29). Автор не поясняет, какие это непростые времена, что даже газета уже не может выходить на удмуртском языке. Неужели мы стали жить настолько беднее, чем в 30-е годы при советской власти? Между прочим, непростые времена были и в 30-е годы. 23 марта 1930 года бюро Можгинского еросного комитета ВКП (б) принял постановление: «Считатаь необходимым еросную газету начать издавать теперь же на удмуртском языке, название дать "К социализму" органом издвательства считать ероскомитет ВКП (б), ероском и колхоз, редактором данной газеты утвердить тов. Степанова…. Принимая во внимание крайне необходимую денежную помощь газете, признать необходимым обязать партийную часть Союза строителей отчислить от культурных средств 1000 руб., леспромхоз – 100 руб., завод «Дубитель» - 100 руб., совторслужащих – 50 руб., рабпрос – 25 руб., медикосантруд – 25 руб…. Обязать партчасть почты принимать все меры к распространению газеты среди населения через своих письмоносцев…» (30). Кстати, первый номер газеты «Социализме» вышел уже 1 апреля 1930 года тиражом 300 экземпляров. Редактором был С.М.Бурбуров. В связи с общей тенденцией угасания удмуртской ветви в системе районной прессы удмуртские издания «испаряются» и из общих обзоров. Нет ни одного слова об удмуртском издании «Алнаш колхозник» в очерке «Большие дела маленькой газеты» в книге «Алнаши. Сердцу добрый свет. Шунды яркыт пиштэ Алнаш вадьсын. Сост. И.З.Иванов. Ижевск: Удмуртия. 2004».
Но есть примеры, свидетельствующие о другом отношении к изданию на национальном языке. «В отличие же от других районов у нас не ликвидировали и не урезали удмуртское издание. Оно выходит на равных с русским. С каждым годом в нем все больше оригинальных материалов. К сожалению, падение тиража удмуртской газеты было значительно большим, чем русского издания. Так, наибольшее снижение тиража на русском языке по отношению к самому высокому в истории «Маяка» тиражу составлио 50%, то падение тиража «Маяка» на удмуртском – 80%» (31). Некоторые районные газеты изначально издавались как дубляжные, и они не могли конкурировать с оригиналами, ибо качество переводов, как правило, было низким, и постепенно угасали. «В том же году (в 1936 – А.Ш.) районная газета начала выходить на удмуртском языке. С переводом на удмуртский язык она выходила вплоть до 1962 г., с некоторыми перерывами в годы войны. Тираж ее был всегда меньше, чем на русском языке (менее тысячи экз.)» (32).
А.Н. Клабуков, обозревая удмуртскую советскую печать за 40 лет, упоминает также «стенной бюллетень» «Горд гырлы» («Красный колокол») и заводскую многотиражную газету «Ужась» («Рабочий»), якобы издававшуюся в 1930-е годы (33). На уровне низовой районной печати на удмуртском языке сегодня выходят газеты, являющиеся по своему статусу приложениями к русскоязычным изданиям. Но из муниципальных газет сегодня только 11 имеют свои национальные удмуртские приложения, в том числе – «Алнаш куара» («Алнашский голос»), «Выль даур» («Новый век»), «Байгурезь» («Байгора»), «Югдон» («Рассвет»), «Ошмес» («Родник»), «Вакыт» («Время»), «Даур» («Век»), «Инвис» («Горизонт»), «Маяк».
Поскольку, как считается, государственные газеты недостаточно остро ставят вопросы национального строительства, ассоциация «Удмурт кенеш» («Удмуртский Совет») создала свою газету «Герд» («Единство»), которая по существу, как и газета «Иднакар», становится двуязычной, помещая одновременно по разным причинам материалы на удмуртском и русском языках.
На удмуртском и русском языках издается также частная «Газета Серафимы Пушиной-Благининой».
На фоне зарегистрированных 320 единиц СМИ удмуртские издания с их немногочисленными тиражами имеют под своим влиянием довольно скромную читательскую аудиторию. Разовый общий тираж удмуртских национальных изданий, всех вместе взятых, не достигает даже аналогичного тиража пятничного номера республиканской газеты «Удмуртская правда», который равен всего 30 тысячам. Парадоксальность ситуации будет наглядно видна, если учесть, что многие сегодняшние удмуртские приложения в свое время были самостоятельными газетами с русскоязычными дублетами. Теперь они лишились своего статуса, продолжая утрачивать свои позиции среди читателей. Так, например, районная газета «Шаркан коммуна» («Шарканская коммуна») создана как удмуртская и еще в 50-е годы выходила тиражом свыше 2 тысяч экземпляров. Сегодня ее правопреемница «Инвис» превратилась в приложение русскоязычной газеты «Вестник» и выходит тиражом 722 экземпляра. Сама газета «Вестник» имеет тираж 4482 экземпляра. К тому же русскоязычная газета выходит два раза в неделю, а приложение – один раз. Комментируя таблицу, составленной по районным и муниципальным газетам, историк пишет, что сложилась “жалкая картина: большинство газет, созданных как удмуртские, стали теперь выходить на русском языке, а из удмуртских осталось всего восемь» и что «это не может заставить задуматься и Министерство информации и печати, а также факультет журналистики, призванный готовить журналистов, которые могли бы восоздать районную печать на удмуртском языке хотя бы в том объеме, в каком он был в начале 1930-х годов» (34).
Удмуртские издания находятся на государственной дотации, поэтому зависимы от администраций республики, городов и районов и в избирательных компаниях выступают в качестве их дополнительного политического ресурса. В этом их спасение, но и слабость: единые установки делают их однообразными и склоняют к застою, а, в конечном счете, ведут к падению тиражей. Тираж журнала «Кенеш», еще в 70-е годы достигавший 17 тысяч, на сегодня «похудел» до 1200, «Удмурт дунне» с 24 000 снизил тираж до 12500. Сегодня для возрождения национальной печати требуются значительные усилия, и тем более важно изучить опыт выдающихся удмуртских журналистов. Наряду с И.Михеевым сегодня вырисовываются личности Т. Борисова, Д.Майорова, Кедра Митрея, И.Векшина, Н.Чакмина, братьев Кельдияровых, А.Миронова, М.Петрова, Т.Архипова и многих других.

Примечания
Д. Крестьянинов. О районной газете // Малопургинская земля – моя родина. Сост. В.С. Зорина. - Ижевск: Удмуртия. 2002. С. 304.
И.М. Рябов. Сюмси. История строки газетной. Ижевск. 2001. С. 25-26.
М. И. Волков Удмурт печать. Печать нуналэ рабкоръеслэн 1932 арын 4 мае люкаськемазы лэсьтэм доклад. Ижкар: Удгиз. 1932. С. 7.
А.Н. Клабуков. Печать. Рукопись. С. 1. Архив Ф.С. Эшмаковой. Эта работа опубликована с большими купюрами в сборнике «Удмуртия за 40 лет Советской власти. Ижевск: Удм. кн.изд. 1957. С. 223 – 229».
Календарь // Книговедение. Энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия. 1982. С. 232.
А.Н. Уваров. Удмурт кылын календарьес сярысь // «Молот», 1986, № 1, с.63.
Г.Д. Фролова. Просветители удмуртского народа. Очерки развития педагогической мысли. Ижевск: Удмуртия. 1996. С. 105.
«По своим внешним и содержательным качествам все эти календари (включая и «Памятные книжки») в системе российской печати составляют один типологический ряд», - пишет исследователь. (А.А. Вахрушев. История удмуртской печати: период зарождения. Конспект лекций. К 100-летию удмуртской периодической печати. Ижевск: типография УдГУ. 2006. С. 25).
А.Н. Уваров. Удмурт кылын календарьес сярысь // «Молот», 1986, № 1. С. 63.
П. Поздеев. Кам вадьсын гудыръям бере // Удмурт дунне, 1995, 9 ноябрь. См. также: Александр Шкляев, Петр Поздеев. Азькыл // «Молотлы» 60». Антология. Сост. А.Г.Шкляев. Устинов: Удмуртия. 1988. С. 5-6.
Петер Домокош. История удмуртской литературы. Пер. с венг. В.Васовчик. Научн. ред. А.Г. Шкляев. Ижевск: Удмуртия. 1993. С. 199. Эти данные Петером Домокошем скорее всего почерпнуты из устных баек Фомы Ермакова.
9 номеров альманаха «Азьлань» хранятся в кабинете удмуртской литературы на факультете удмуртской филологии УдГУ.
Очерки истории удмуртской советской литературы. Ижевск: Удм. кн. изд. 1957. С.7.
Н. Павлов. Боевой листовкаос // Молот. 1977, № 11. C. 60-61.
М. И. Волков Удмурт печать. Печать нуналэ рабкоръеслэн 1932 арын 4 мае люкаськемазы лэсьтэм доклад. Ижкар: Удгиз. 1932. С. 47.
Там же. С. 43.
В архиве Удмуртского института АН РАН сохранилось 18 номеров газеты «Вести с войны». Первый номер помечен 4 февраля 1915 г., а последний - 2 октября 1917 г. Эта, как предполагалось, двухнедельная газета издавалась на трех языках: марийском, удмуртском, татарском (К. К. Васин. Ваче ки кутскыса // Молот [Ижевск], 1987, № 11). (Затем - с 15 августа 1917 по 17 мая 1918 г. - газета выходила под названием «Удморт». К переименованию газета была готова уже в конце 1916 года, но, оказывается, почта требовала дополнительную плату как бы за новую газету. Понадобились бы немалые средства за перерегистрацию газеты и получение нового свидетельства от губернского комиссара). Газету редактировали П.Глезденев и В.Крылов. (О личностях редакторов известно очень мало. Скудные сведения о Глезденеве есть в кн.: И.Г. Иванов, В.Н. Васильев. Марийские лингвисты. Биобиблиографический сборник. Йошкар-Ола. 2005. С. 84-85).
Газета «Виль син»» выходила в Елабуге с 24 января по 6 сентября 1918 г. (Сохранилось 11 номеров. Всего вышло 22 номера). После того как Елабуга была захвачена дутовцами, считается, что бывший редактор «Нового взгляда» К. Яковлев организовал газету «Кам тулкым» («Камская волна»). Однако вышел, по-видимому, лишь единственный ее номер, и тираж, вероятно, был уничтожен. Практически этой газеты никто из исследователей не видел.
Газета «Гудыри» («Гром») была создана как орган политотдела 2-й Армии Восточного фронта и вышла 31 октября 1918 г. (через три номера стала органом Удмуртского Комиссариата). В 1918 году вышло 8 номеров, а в 1919 г. - 37. Во время отступления Красной Армии от Колчака ведущие советские газеты края, в т. ч. «Гром», были слиты с газетой 2-й Армии Восточного фронта «Красный воин», которая стала выходить в Казани на 5 языках народов Поволжья, в т.ч. на удмуртском - «Горд солдат» (с мая по июль 1919).
Н.Евсеев. Кекатыны оз быгатэ // Советской Удмуртия. 1989. 11 март.
М. И. Волков Удмурт печать. Печать нуналэ рабкоръеслэн 1932 арын 4 мае люкаськемазы лэсьтэм доклад. Ижкар: Удгиз. 1932. С. 16.
Там же. С. 15.
А.Н. Клабуков. Печать. Рукопись. С. 7. Архив Ф.С. Эшмаковой.
«Волковлэн но Даниловлэн редакциенызы поттэмын вал Гердлэн кылбуръесыныз сборник. Та сборникез Волков огшоры гинэ оз потты, со сиземын вал удмурт автономной областьлэн дас ар тырмон юбилеезлы. Сборникез волмытизы вань школаосы но лыдзиськон коркаосы. Сыче материалэн «будэтизы» пиналъесты, сыче материалъесты сетизы удмурт рабочийеслы но крестьянъеслы» (КПСС-лэн Удмурт обкомезлэн партархивысьтыз, опись 13, дело 1188, фонд 16). Цит. по: «Н.Евсеев. Кекатыны оз быгатэ // Советской Удмуртия. 1989. 11 март»; «Кин солы лэзиз классовой тушмонлы партийной печате сюрес усьтыны, кин солы эрик сетиз тушмон мылкыдъесты калык полы волмытыны? Кин солы право сетиз сыче произведениосты поттыны?» (КПСС-лэн Удмурт обкомезлэн партархивысьтыз, опись 13, дело 1186, фонд 16). Цит. по: «Н.Евсеев. Кекатыны оз быгатэ // Советской Удмуртия. 1989. 11 март».
Периодическая печать // Удмуртская Республика. Энциклопедия. Ижевск: Удмуртия. 2000. С. 141. «Газету получали в 1600 удмуртских деревнях, 800 школах, 70 библиотеках, 10 ячейках РКСМ, 9 агитпунктах железных дорог и в воинских частях. Она высылалась также в Бирск, Пермь, Тюмень, Слободской, Белебей, Осу, Казань, в Забайкальскую, Акмолинскую и Красноярскую области Сибири, где жили удмурты-переселенцы» (Н.П. Павлов. Путь к равноправию // Вчера, сегодня, завтра Советской Удмуртии. Ижевск: Удмуртия. 1990. С. 84).
А.Н. Клабуков. Печать. Рукопись. Архив Ф.С.Эшмаковой. С. 5.
А.А. Вахрушев. История удмуртской печати: период зарождения. Конспект лекций. К 100-летию удмуртской периодической печати. Ижевск: типография УдГУ. 2006. С. 29.
К.Н. Дзюина. Удмуртская книга. 1917-1974. Ижевск: Удмуртия. 1976. С. 278-279.
«Вавожский район: природа, экология, история и хозяйство. Отв. ред. И.И. Рысин. Ижевск: 2004. С. 326-327.
А.Г. Вичужанин. Можга. Городок над Сюгинкой-рекой. Ижевск: Удмуртия. 2001. С. 333-334.
Н. Мешин. 90-е годы ушедшего века и век ХХ1 // Малопургинская земля – моя родина. Сост. В.С. Зорина. - Ижевск: Удмуртия. 2002. С. 308.
И.М. Рябов. Сюмси. История строки газетной. Ижевск. 2001. С. 24.
32. А.Н. Клабуков. Печать. Рукопись. С. 4. Архив Ф.С.Эшмаковой.
33.К.И.Куликов. Рецензия на дипломную работу Надежды Князевой «Система районной печати». Архив факультета журналистики УдГУ.

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Удмуртский этнос в системе изменяющегося российского государства: коллизии современного этнополитического диалога. Проект».


 

 


Александр Шкляев. Удмуртская литература и журналистика.
Контакты: skl-44@yandex.ru